Мой строгий шеф

Вечерний ЛенинградС тех пор прошло много лет, а помню эту ситуацию, будто она была вчера… Сижу в приемной главного редактора газеты «Вечерний Ленинград» М. Н. Гуренкова, ожидаю, чем закончится его беседа с М. Е. Лейбовичем о моей судьбе. Секретарь редактора М. И. Бескова, понимая мое состояние, любезно подала свежую газету и стакан пенящейся газировки. Она пошла в кабинет своего шефа и быстро вернулась. На ее лице я не заметил ничего утешительного.

Наконец вышел Марк Ефимович.

– Ты что там засиделся? – заворчала на него Мария Ильинична. – Не понимаешь, что человек волнуется?

Марк Ефимович не ответил ей. Я понял так – полный провал. Поясню, что предшествовало этой ситуации. Решив переехать в Ленинград, мы с женой побывали в Смольном, где нас принял А. С. Осипов, в то время инструктор сектора печати обкома КПСС. Выслушав наши сомнения о возможности журналистам устроиться на работу по специальности, он сказал, что вакансии найдутся, но придется подождать, а дальше все будет зависеть от вас.

Через некоторое время он позвонил и посоветовал мне обратиться в «Вечерку». Уточню: после его сообщения я не превратился в одного из тех, кого называли «позвоночниками», перед которыми открывалась «зеленая улица» на любую должность. Явившись в редакцию «Вечерки», я показал несколько своих публикаций.

– Хорошо, что вы поработали в заводской, районной, городской и республиканской газетах, – сказал главный редактор. – Напишите и нам что-нибудь, потом встретимся и поговорим.

Признаюсь: я очень боялся специфической оперативной информации «Вечерки». Заведующий отделом партийной жизни М. Е. Лейбович предложил написать корреспонденцию о роли рабочих завода «Красный выборжец» в движении за экономию и бережливость, которое началось и стране. Он позвонил на предприятие о визите своего корреспондента, коротко рассказал о славных традициях завода и даже растолковал, как туда быстрее доехать.

Через три дня главный редактор и завотделом оценивали мое первое ленинградское творение. И вот я, смущенный репликой секретарши по поводу моей «исчирканной статьи», иду вслед за Лейбовичем в его кабинет, чтобы выслушать суровый «приговор». Марк Ефимович сел за стол, разложил перед собой веером листки моей корреспонденции, окинул их внимательным взглядом, затем аккуратно сложил и резко прихлопнул. Улыбнувшись, торжественно произнес:

– Сегодня пятница, значит, в понедельник приходите с заявлением и трудовой книжкой, оформляйтесь корреспондентом в мой отдел. Испытательный срок два месяца. Думаю, за это время освоитесь.

Облегченно вздохнув, показываю на свою испещренную его рукой рукопись:

– Можно посмотреть?

– Конечно, да ты не волнуйся, а главное не обижайся. Знаешь, как говорят скульпторы? Ваять легко – берешь кусок мрамора или дерева и отсекаешь от него все лишнее. В нашем случае это словесный мусор. От него надо избавляться.

Через несколько дней новые коллеги поздравляли меня с первой публикацией в «Вечерке». Ветеран редакции С. Я. Жителев при этом сказал:

– Твой шеф строгий, но справедливый, прислушивайся к его советам.

А другие якобы сочувствовали новичку: «Нелегко тебе будет работать с ним». «Зануда, живое слово в материалах губит». «Не зря от него ребята убегают».

С каждым днем я убеждался в том, что эти характеристики не очень соответствовали действительности. Марк Ефимович был намного старше меня, участвовал в Великой Отечественной войне, защищал родной Ленинград, имел солидный профессиональный опыт. Но не кичился этим, не поучал подчиненного менторским тоном. Прежде чем определить мою роль в отделе, расспросил, где я работал до того, как стал журналистом. Узнав, что трудился на заводе, сделал вывод, что мне надо браться за освещение деятельности парторганизаций промышленных предприятий.

Мы открыли рубрику «Письма коммунистов», в качестве авторов пригласили рабочих-активистов. Они размышляли о рабочей чести, о своей роли в общественно-политической жизни и воспитании достойной смены, вносили предложения по устранению недостатков на производстве.

Известно, что в то время действовало правило, в соответствии с которым руководители предприятий и организаций должны были в установленный срок сообщать редакциям, какие приняты меры по устранению названных газетой недостатков или представить обоснованное опровержение критики. Однако некоторые начальники, оберегая «честь мундира», присылали редакциям формальные отписки. Марк Ефимович чутьем определял фикцию и требовал повторного выступления. Он искренне радовался, когда приходило сообщение о деловом реагировании на критику. Этот факт советовал отметить добрым словом в газете. В одном из таких сообщений рассказывалось, что статья «Почему в сторонке» о недостатках на Опытно-механическом заводе треста «Союзтеплострой» обсуждена в коллективе, признана объективной. По решению собрания группа рабочих и инженеров побывала в Станкостроительном объединении, изучила опыт передовой организации труда и внедряет его на своем предприятии. Далее подробно рассказывалось о том, что коллектив преодолел отставание и уже имеет некоторые достижения.

Среди журналистов бытовало мнение, что политическая тематика скучная, нечитабельная. Да, это действительно так, если ее ограничивать отчетами о скучных собраниях, заседаниях и прочих официальных мероприятиях. Марк Ефимович стремился разнообразить формы подачи материалов, использовать все доступные жанры. По его инициативе наш отдел стал выпускать подборки коротких репортажей и критических заметок о работе различных звеньев парторганизаций по повышению эффективности производства, качества продукции, укреплению трудовой дисциплины. В каждой подборке были разделы: «Азбука успеха», «Формализму – бой», фотоинформация о достижениях передовиков. Эти материалы броско подавались на первой полосе, что было хорошей поддержкой нашего отдела со стороны ответственного секретаря редакции В. М. Майорова.

Марк Ефимович любил порядок и во всем создавал систему. Взять хотя бы распределение нагрузки. Тут он руководствовался простым правилом арифметики. В отделе трое сотрудников. Газета выходит шесть раз в неделю. В каждом номере должна быть хотя бы одна публикация нашего отдела. Следовательно, каждый должен подготовить в неделю два материала, желательно один из них авторский, а не собственный. Установленный порядок свято соблюдал и сам заведующий. Он был активным поставщиком статей секретарей райкомов и более высоких партийных начальников. Да, нагрузка была не из легких, но мы не роптали.

Правда, случались и у нас своего рода разгрузочные дни. Это когда в нескольких номерах подряд шел «официоз», то есть публиковались пространные отчеты о партийных съездах, пленумах, конференциях и других политических мероприятиях, переданные редакциям агентством ТАСС. Для наших материалов в газете просто не находилось места.

В этой благоприятной обстановке шеф требовал от нас работать на запас, самостоятельно выбирая темы и жанры. И мы с удовольствием брались за очерки, зарисовки, интервью. Каждый стремился найти интересного человека, мастера «золотые руки», активного общественника. Об этом свидетельствуют заголовки опубликованных материалов: «Сохрани огонь», «Высший балл», «Открой личность», «Друг и советчик», «Возьмется – не отступит», «Слово наставника». Запомнился очерк коллеги В. Кошванца «Школа Морозова», получивший высокую оценку на редакционной летучке. Вот его начальные строки: «Название этой школы вы не найдете ни в одном справочнике учебных заведений Ленинграда. Но тем не менее, она существует и недавно отметила 25-летие. Ее адрес: завод «Большевик», зуборезный участок механического цеха. Бессменным «директором» и единственным преподавателем здесь является рабочий-коммунист Герой Социалистического Труда Иван Сергеевич Морозов. Вот какие дисциплины он преподает своим ученикам: ответственность перед временем и ответственность перед совестью». Надо ли пояснять, о чем идет речь в очерке?.. Автору этих строк удалось в упомянутые «разгрузочные дни» побывать в столице и опубликовать статью о содружестве знатных рабочих московского предприятия «Восход» и Ленинградского завода подъемно-транспортного оборудования.

Сам шеф в «разгрузочные дни» корпел над перспективными планами. В те времена разворачивалась работа по созданию производственных и научно-производственных объединений. Марк Ефимович глубоко продумал, как оперативно и компетентно освещать в газете это важнейшее начинание. Он предложил провести в крупных районах города встречи за «круглым столом», сам взялся за их организацию. Такие встречи состоялись в Кировском, Выборгском, Василеостровском, других районах. Их плодотворность определялась составом участников. Это были ученые и руководители промышленных предприятий и общественных организаций, инженеры и знатные рабочие. В острых дискуссиях они обсуждали проблемы работы в условиях объединений, обобщали первый положительный опыт, вносили предложения по повышению эффективности многосторонней деятельности трудовых коллективов. Газета публиковала отчеты с этих встреч. Оперативное, деловое освещение «Вечеркой» вопросов создания фирм было хорошо встречено читателями, общественностью и руководством города. Для нас же, сотрудников отдела, работа над такими материалами была школой борьбы за новое, прогрессивное.

Будучи руководителем, Марк Ефимович не только держал бразды правления. Он не считал зазорным написать «информашку» в номер, поработать рядом с корреспондентом в выходной день над срочным материалом. Припоминается такой случай. В субботу в нескольких районах города должны были состояться отчетно-выборные партконференции. Обычно на каждую из них посылали корреспондента, и он писал отчет. Для этого приглашали даже сотрудников из других отделов, так как наших не хватало. На сей раз было решено отчетов не писать, ограничиться публикацией официального сообщения, подготовленного Ленинградским отделением ТАСС.

Марк Ефимович усомнился, что высокое начальство согласится с этим. И предложил каждому побывать на одной из конференций и быть готовым написать отчет. И он оказался прав. В самый последний момент поступило указание осветить эти мероприятия «шире и ярче», материал опубликовать в понедельник. В воскресенье наш отдел в полном составе был на рабочих местах. Каждый, в том числе и шеф, положил на стол свои наброски. Задача: как быстрее и лучше свести их воедино? Марк Ефимович не суетился, не ворчал по поводу возникшей ситуации.

– Попробуем творить бригадным методом, как рабочие, – пошутил он и быстро распределил роли: мне предложил сесть за пишущую машинку, печатать, В. Дзяку – делать первичную правку напечатанного текста, сам же взял наши наброски и начал диктовать. Если «спотыкался», не мог подобрать нужное слово или четко выразить мысль, обсуждали очередной абзац коллективно. Мы делали не «сухой» отчет, а заметки с конференций: комментировали выступления некоторых делегатов, приводили интересные факты из своих блокнотов… Результат: в понедельник, 7 января 1974 года, подготовленный «бригадным методом» материал опубликован. Он занял половину второй полосы «Вечерки». В правом нижнем уголке подписи: А. Гаврилов, В. Дзяк, М. Маров (псевдоним М. Е. Лейбовича).

Марк Ефимович дорожил честью отдела и каждого сотрудника. Да, он был строг и неумолим, когда речь шла о дисциплине или качестве сданного ему материала. Но если не удалась статья, он не кричал, не унижал автора, он спокойно и терпеливо разъяснял, в чем суть недостатков, советовал, как устранить их. Однажды я долго не мог довести до кондиции статью одного из руководителей Василеостровского райкома.

– Здесь литературные ухищрения не выручат, – сказал шеф. – Полистай вот эту свеженькую брошюру, думается, она тебе поможет.

И действительно помогла.

Кое – кому из коллег не нравилась прямота в выступлениях Лейбовича на редакционных летучках. Но его доводы всегда были такими убедительными, что опровергать их решался не каждый. Вот характерный пример. На одной из летучек обозреватель и некоторые выступающие похвалили свежую полосу для любителей туризма и путешествий.

– Позвольте не согласиться с вашими оценками, – сказал Марк Ефимович. – Опубликованные на этой полосе материалы действительно интересны, увлекательны. Но ведь это не репортажи и заметки с мест, а краткий пересказ путеводителей и краеведческих книг. А вот материалов о проблемах развития туризма нет, о главном забыли…

Создатели «читабельной» страницы надулись, но промолчали.

Меня поражала скромность Марка Ефимовича. Он никогда ничего не просил для себя. Вот вроде бы мелкий факт. В его кабинете развалился стул под гостем. Когда принесли новый, Лейбович смущенно прошептал:

– А свой стул я проволочкой скрепил, пока стоит, но очень скрипит.

Когда в Лениздате работали над сборником мемуаров участников войны, и я предложил Марку Ефимовичу написать свои воспоминания о фронтовой жизни, он отказался так: «Ничего хорошего на войне я не видел, а писать про то, как погибали мои однополчане, ленинградские ополченцы, не могу». Приведу еще один факт. В дни подготовки к юбилею «Вечерки» к главному редактору один за другим шли просители наград. Марк Ефимович даже в разговорах о поощрениях не участвовал. Молчал он и после того, как его, можно сказать, унизили. Некоторых заведующих отделами представили к почетному званию и медалям, Лейбовича обошли.

– Что делать? Не знаю, – сокрушался В. С. Дзяк (в то время он был заведующим сектором печати горкома, автор этих строк работал в обкоме). Мы обратились за советом к опытному партийному функционеру, знатоку наградных вопросов, и он подсказал, как внести поправку в проект постановления, уже завизированный некоторыми начальниками. М. Е. Лейбович получил звание «Заслуженный работник культуры РСФСР».

Марка Ефимовича давно нет среди нас. С высоты времени и возраста я еще и еще раз оцениваю его дела и поступки. И пишу откровенно: он был настоящим журналистом, толковым руководителем. Нет, я не назову его любимцем коллектива, да он и не претендовал на этот «титул», просто был справедливым человеком и в любой ситуации вел себя по совести. Но именно это не всем нравилось. Особенно горько вспоминать напрасные слова: «От хорошего заведующего отделом корреспонденты не убегают, как от него». Я перечисляю своих коллег, которые якобы убежали от несправедливого начальника, и для полной ясности уточняю – кто, куда и как ушел.

Николай Быков был выдвинут на ответственную должность в Куйбышевский райком и вырос до заведующего отделом Ленинградского горкома КПСС. Виктор Кошванец стал заместителем главного редактора газеты «Ленинградская правда», популярным политическим обозревателем «Санкт-Петербургских ведомостей». Валентин Дзяк возглавлял сектор печати горкома, а впоследствии Ленинградское отделение издательства «Искусство». Александр Ожегов (ныне покойный) работал главным редактором киностудии «Леннаучфильм». Борис Мисонжников стал ученым, воспитывает будущих журналистов в госуниверситете. Автор этих строк завершил трудовой путь заместителем главного редактора Лениздата.

Александр ГАВРИЛОВ