Вольт Суслов«Может быть, и нас добром помянут…»


24 декабря 2011 года Вольту Суслову исполнилось бы 85 лет. Увы, он ушел из жизни в 1998 году. Я познакомился с ним в пятидесятых годах прошлого века, когда мы оба учились на филфаке Ленинградского университета. В дальнейшем мы общались в Лениздате.

Вольт работал в детской газете «Ленинские искры», я – в еженедельнике «Телевидение. Радио». Комнаты редакций располагались на одном этаже, в боковом крыле основного издательского корпуса. Суслов и я ненароком встречались в коридорах, библиотеке «Ленинградской правды», в столовой, буфете или у кассы, где получали гонорары, обменивались новостями, вспоминали общих университетских приятелей.

Вольт был на три года старше меня и опытнее, но держался на равных, по-товарищески. Я проникся к нему симпатией, а позднее заинтересовался его творчеством и судьбой, во многом типичной для его поколения.

Родился Вольт в 1926 году в Ленинграде. Отец – инженер-железнодорожник, мать – врач. Их семья жила на Васильевском острове. Мы с Вольтом – мальчишки военной поры – учились в соседних школах, ходили в один кинотеатр – «Форум». Оба пережили страшную блокадную зиму 1941–42 годов. Меня в июле эвакуировали. Суслову предстояла мобилизация в армию. Вольт горел желанием воевать, но попал на фронт не сразу. Не пускали медики.

Потом Суслов вспоминал: «Два раза медицинская комиссия, осмотрев меня, а главное, измерив, говорила: «Нет». Подводил рост – 137 сантиметров. Ну, и выглядел я соответственно. В январе 1944 года, измерив меня в третий раз, врач махнул рукой: «Пусть служит, там вырастет!» В красноармейской книжке записали – «доброволец».

На учебное стрельбище надо было идти далеко. Два раза сходил туда в строю, на третий винтовку у меня отобрали (ибо с примкнутым штыком была выше меня), и я стал носить мишени… Лыжи и огневая… И снова медкомиссия. И снова сантиметров во мне оказалось недостаточно. Решили: «Годен к нестроевой службе». Так я попал в учебный автомобильный полк. Весною получил права водителя 3-го класса».

И начались странствования шофера Суслова «по путям-дорогам фронтовым». Служил он в отдельной дезинфекционной роте №144. Ему доверили полевую походную баню. Устройство её было нехитрое. На шасси полуторки «ГАЗ-АА», в фургоне, был смонтирован котел с топкой. Воду качал насос. В том же кузове складировались брезентовая палатка, деревянные полки, душевая установка на двенадцать рожков и прочие приспособления. Следом за этой машиной ехали две других – с автопароформалиновыми камерами. Сокращенно их называли «АПК», а по-солдатски просто – «вошебойки». Отряд мыл бойцов вблизи передовой. Покрытые грязью, они встречали баню с неописуемой радостью.

Случалось, «АПК» попадали под обстрелы и бомбежки. Их экипажам Суслов в мирные дни посвятил стихотворение, в котором говорится:

Может быть, и нас добром помянут
И в историю запишут на века
Боевую фронтовую баню,
Наши «грозные» машины «АПК»!


На фронте молодой солдат был принят в партию. Войну он закончил в Восточной Пруссии. Но тянуть армейскую лямку ему пришлось до апреля 1950 года. В армии Вольт окончил 8-й, 9-й и 10-й классы вечерней школы. На гражданке поступил в Ленинградский университет, на отделение журналистики. Два первых года учился на заочном отделении, три следующих – на дневном. Уже тогда мы порой виделись в старинном особняке, построенном Доменико Трезини.

В 1954 –1975 годах Суслов был литературным сотрудником, заместителем редактора «Ленинских искр», редактором-составителем детского журнала «Искорка». На страницах «Ленинских искр» в течение ряда лет было напечатано немало его статей, фельетонов и репортажей на школьные темы. Со временем он сделался в детской журналистике признанным авторитетом. Опыт его работы вызывал у коллег живой интерес.

«Как-то я попросил Вольта Николаевича Суслова выступить на факультете журналистики перед участниками семинара по детской периодике, – рассказал доктор филологических наук М. И. Холмов, преподававший в Университете. – В газете «Ленинские искры» он работает 20 лет, историй знает много. Студентам скучать не придется, а о пользе такого урока и говорить нечего. Одного я не учел – характера собеседника, его манеры рассказывать обязательно весело, остроумно.
Мои студенты, всегда степенные и деловые, вместе с гостем тут же начали разучивать его стихи, считалки, дразнилки. Шумели, смеялись. Затем Вольт Николаевич спел несколько своих песен и в конце даже сплясал, приговаривая: «Как же это я без гитары к вам пришел. Не догадался».
Поскольку из коридора уже заглянули несколько преподавателей, привлеченных шумом, а из соседней аудитории пожаловал к нам в полном составе другой семинар, я даже порадовался, что Суслов сегодня без гитары».

Результатом этой нескучной встречи было то, что участники семинара серьезно заинтересовались творчеством Суслова – публициста, прозаика и поэта. Один из зачинателей всесоюзного движения «Красные следопыты», он изучил психологию, образ мыслей и запросы юной аудитории.

В 1957 году Вольт Суслов опубликовал свое первое стихотворение о войне – «Никому не известный отряд» – о воспитанниках детского дома в городе Пушкине. Эти юные герои дали бой наступавшим гитлеровцам. Композитор Георгий Портнов положил стихи Суслова на музыку. Потом наладились творческие контакты поэта и с другими музыкантами.

А в 1960 году вышла в свет первая книга стихов Суслова – «Хитрый еж», написанная вместе со Львом Гавриловым. Это издание открыло обширный список его книг, адресованных детям и вызвавших у них живой интерес. Пришло к нему и признание взрослых читателей, как и собратьев по перу.

Суслова избрали секретарем правления Ленинградской писательской организации. Он возглавил секцию детской и юношеской литературы. Ему было присвоено звание «Заслуженный работник культуры РСФСР».

Когда я писал эту статью, моя жена Наташа спросила:

– А ты знаешь, что однажды Суслов держал на руках нашу дочь Аню?

– Нет…

Оказалось, где-то в 1988 году в Доме писателя (тогда размещавшегося в здании на Шпалерной) в большом бело-колонном зале шел творческий вечер Людмилы Фадеевой. Эта известная поэтесса давно пишет стихи для детей. По ходу того вечера-концерта они читали ее произведения. Декламировала их и наша тогда пятилетняя Аня, пожалуй, самая младшая из юных исполнителей. Она прочла стихи хорошо, но когда прозвучали аплодисменты, разволновалась и растерянно стояла на сцене. Наташа застряла в зале между рядами кресел и не могла быстро помочь дочери.

Тогда Вольт, сидевший в первом ряду, поспешил к ребенку. Он взял девочку на руки и передал ее матери, поскольку с Наташей был знаком.

Давний, мимолетный эпизод. Но в этот момент, по-моему, проявились и доброта Суслова, и его понимание детской психологии, которое пронизывало все его творчество. В этом – одна из причин неувядаемости его книг. По сей день в детских библиотеках Петербурга пользуется спросом его веселая книга «Покладистый Ложкин», в которую вошли рассказы, фельетоны и шутки.

Особое место в творческом наследии писателя и журналиста занимает его прозаический сборник «50 рассказов о блокаде» (издательство «Нотабене», 1994 г.). Над ним он работал около полувека. В этой книге автор образно и доходчиво повествует о войне, об обороне Ленинграда.

Ярки в стихах Суслова и картины мирной жизни города на Неве. Характерна лирическая миниатюра «Утро»:

Люблю мой город утром рано,
Когда еще ни ветерка…
Вот-вот из серого тумана
Вонзит он шпили в облака.
Со старых крыш сползет лениво
На тротуар ночная мгла –
И тут же лучик от залива
Вспорхнет,
Взлетит на купола
И засверкает,
Заискрится
И водопадом рухнет вниз.
Задорным звоном в парках птицы
Начнут свой первый пересвист.
Тряхнув упрямо головами,
Проснутся каменные львы.
И окна станут зеркалами,
Поймав просторы синевы.
Зашелестят сады листвою,
Взовьются чайки над Невой…
И город мой – опять со мною!
Гранитный,
Бронзовый,
Живой!



На меня глубокое впечатление производят и произведения Суслова философской направленности, например, стихотворение «Память», написано им на склоне лет:

А что такое память?
День вчерашний.
Минувший год.
Далекие века.
Под снегом исчезает
лист опавший…
Волну уносит
быстрая река…
И только память –
память остается.

Она лишь не подвластна
бегу дней.
Как небо над землей,
Как в небе солнце.

Хрупка, нежна,
а горных скал сильней.
Уходят дни в снегов
седую замять,
Снегам на смену –
нежная листва…

Бессмертие –
всего лишь наша память.
И вечность
только памятью жива.


Анатолий НУТРИХИН
Фото Юрия Васильева