Илья БройтманБройтман Илья Абрамович начал свою журналистскую деятельность еще до революции в 1915 году в газете «День». В 1917 году помогал выпускать «Известия Петроградского Совета рабочих депутатов».

В 1924 году работал в профсоюзной газете «Труд», затем – литсотрудником «Красной газеты», газеты «Спартак», ленинградского отделения газеты «Машиностроение».

15 октября 1941 года зачислен в ленинградское отделение ТАСС в должности редактора. 6 сентября 1942 года в связи с болезнью эвакуирован из Ленинграда. За работу в тяжелых условиях первого года блокады награжден медалью «За оборону Ленинграда».

В 1942-1945 годах работал ответсеком газеты «Губахинский рабочий», затем – редактором и корреспондентом ленинградского отделения ТАСС. 24 марта 1949 года освобожден от работы по собственному желанию. 30 апреля того же года арестован.

Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского городского суда осудила Бройтмана по ст. 58-10 ч.1 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы с последующим лишением прав на 5 лет и лишением прав на военные награды.

В 1950-1951 году находился в Ленинграде в лагере при заводе им. Степана Разина. С июня 1952 года содержался в одном из лагерей вблизи города Свободный Амурской области.

В декабре 1954 года решением Амурского областного суда освобожден по болезни досрочно. Судимость была снята в 1957 году. Заслуженные награды возвращены не были.

Умер Илья Абрамович 14 сентября 1975 года.

Наш отец Бройтман Илья Абрамович (по документам до 1917 года – Эля Аврумович) родился 27 (19) сентября 1896 года в Одессе в семье ремесленника. Отец его был портным, мать занималась домом и детьми. В семье было три сына и дочь. Все сыновья получили образование. Наш отец, младший в семье, окончил в 1912 году основной курс, а в 1913 году дополнительный класс Одесского реального училища В. Жуковского.

Продолжать образование он решил в Петербурге, где один из его братьев учился в университете. Он поступил на экономический факультет Психо-неврологического института, основанного В. М. Бехтеревым. В это время он делает первые шаги на журналистском поприще. В 1914-1915 годах сотрудничает в газете либерального направления «День» – вероятно, помещает там небольшие заметки.

Илья БройтманНачалась Первая мировая война, старших братьев отца, а затем и его самого призвали в армию. Поскольку отец имел уже начало высшего образования, его собирались для получения офицерского звания определить в Константиновское артиллерийское училище, что раньше для еврея без перемены вероисповедания было невозможно. Но произошла февральская революция 1917 года, и, как многие, отец был захвачен вихрем событий.

Каким-то образом он познакомился с Владимиром Дмитриевичем Бонч-Бруевичем, и в феврале 1917 года Бонч-Бруевич привлекает молодого человека к работе по выпуску «Известий Петроградского Совета рабочих депутатов», начиная с первого номера. Как отец сам рассказывал, он не был по-настоящему сотрудником «Известий». Ему поручались переговоры с метранпажем (руководителем наборщиков) в типографии газеты «Копейка», где тогда печатались «Известия». Это был пожилой, глуховатый человек с очень несговорчивым характером. Наш отец как-то умел его уговорить принять дополнительный материал, что-то изменить в уже набранном номере, так что его чаще всего посылали в типографию.

В ноябре 1917 года отец возвратился в Одессу, где поступил на экономическое отделение Политехнического института. Проучился он в институте два года, курса не окончил.

С 1919 года работал на различных должностях в Одесском Губсовнархозе, но советского чиновника из него не получилось. К этому времени он понял окончательно, что хочет быть журналистом.

В 20-х годах положение в Одессе было сложным. Во время гражданской войны в городе чуть не двадцать раз менялась власть. Наконец, война закончилась, начались новые перемены. При формировании Украинской республики в ее состав был включен бывший Новороссийский край, культурной столицей которого была Одесса. При необыкновенной многонациональности Одессы – жили тут русские, украинцы, греки, французы, молдаване и прочие, – основным языком был русский. Из-за начавшейся агрессивной украинизации многие люди, выросшие в русской культуре, покинули тогда Одессу.

Наш отец в 1924 году переехал в Петроград и в первое время, в летние месяцы 1924 года, состоял сотрудником органа Всероссийского центрального совета профсоюзов, газеты «Труд».

С сентября 1924 года в течение 13 лет он был литературным сотрудником широко известной в те годы, популярной и влиятельной «Красной газеты», основанной М. Володарским.

В 1937 году в период сталинского террора газета была уничтожена, многие ее сотрудники репрессированы.

Нашего отца спасла тогда чистая случайность. В сентябре 1937 года велись работы на правом берегу Невы по созданию участка гранитной набережной. Одновременно асфальтировали проезд вдоль берега. Когда был закончен гранитный берег и парапет, отец дал об этом короткую заметку, не упомянув, что асфальт еще не положен полностью. И, будто бы, сам Жданов или кто-то из его приближенных решил прокатиться по новой набережной. Машина, съехав с нового асфальта, застряла в грязи на неоконченном участке. Взбешенный Жданов позвонил в редакцию и, хотя ему объясняли, что в заметке говорится о гранитной набережной, приказал: «Журналиста уволить!» Таким образом, когда потом громили «Красную газету» и арестовывали ее сотрудников, отца в списках работников газеты не оказалось.

С ноября 1937 до июня 1938 года отец работал в органе Горспорткомитета газете «Спартак». Для его сына это было необыкновенно счастливое время: как сотрудник газеты отец получал два бесплатных билета на любой футбольный матч. Сам он был большим болельщиком, поэтому посещали они все футбольные матчи. Однажды только отец отказался идти на матч: «Там нечего смотреть, возьми кого-нибудь из приятелей». А играть должны были тбилисское «Динамо», один из безусловных лидеров советского футбола, и ленинградский «Сталинец» – команда Металлического завода, аутсайдер. Но на матче произошло чудо – вратарь «Сталинца», знаменитый Василий Шорец, не дал тбилисцам забить ни одного гола. Нападающие ленинградской команды тоже играли на огромном подъёме. Тбилисское «Динамо» проиграло. Не помогли даже знаменитые оранжевые бутсы капитана тбилисцев Бориса Пайчадзе. Отец, конечно, был страшно огорчён, что пропустил такой матч, и больше этого не допускал.

Параллельно с работой в «Спартаке», где он был штатным сотрудником, отец по совместительству публиковал некоторые материалы в «Эпроновце», газете Экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Организация занималась подъемом затонувших судов, оказывала помощь в спасении судов, наскочивших на рифы, вела и другие подводно-технические работы. Руководитель ЭПРОНа Фотий Иванович Крылов был очень известным и уважаемым в стране человеком.

Илья Бройтман

В июле 1938 года отец был зачислен в штат Ленинградского отделения органа наркомата машиностроения и наркомата оборонной промышленности – газеты «Машиностроение». В сентябре 1941 года выпуск газеты был прекращен, как тогда считали, временно.

Осенью 1941 года, как многие журналисты, наш отец просил направить его корреспондентом на фронт, но ему предложили работу, имевшую важное значение, особенно в тех условиях, в которых пришлось ее выполнять. 15 октября 1941 года он был зачислен на должность редактора Ленинградского отделения ТАСС. Напоминать, что означали сообщения ТАСС о событиях на фронте и в стране, совершенно излишне. В самое тяжелое время блокады сотрудники ТАСС перешли на казарменное положение, в какой-то период отец оставался единственным редактором по внутренней информации. Работа должна была выполняться беспрерывно.

От голода и цинги у отца летом 1942 года началась флегмона, в августе ему была сделана операция, и в сентябре он был эвакуирован из Ленинграда в Молотовскую область.

Как только он встал на ноги, ему предложили должность ответственного секретаря редакции газеты «Губахинский рабочий» в городе Губаха Кизеловского угольного бассейна, где он работал до августа 1945 года.

По возвращении в Ленинград отец снова был принят на работу в Ленинградское отделение ТАСС сначала на должность редактора, а с 7 мая 1946 года – корреспондента.

Новая волна репрессий конца 1940-х годов коснулась и нашего отца.

В 1948 году был арестован его брат, состоявший в 1910-1920-х годах членом группы правых эсеров. Отец понимал, что это неминуемо коснется и его. Человеку, чей брат осужден по 58-й статье, не полагалось работать в таком учреждении, как ТАСС, и по обоюдному согласию с начальством 24 марта 1949 года отец был освобожден от работы «по собственному желанию».

30 апреля 1949 года по обычаю «превентивных арестов» перед праздниками отец был арестован. При обыске, помимо семейных фотографий, писем, записных книжек, были конфискованы медали «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов» с удостоверениями к ним.

Вначале следствие исходило из того, что если один брат был эсером, то второй тоже, или, по крайней мере, меньшевиком. Запрашивали даже Одессу, но ничего не нашли. Когда отец сказал следователю: «Я же вам говорил, что не был ни тем, ни другим», тот ответил: «Рано радуетесь, наша фирма работает без брака, будем искать – что-нибудь найдем». После этого стали вызывать сослуживцев отца и настойчиво им советовали вспомнить – не слышали ли они каких-нибудь антисоветских высказываний со стороны И. А. Бройтмана. К сожалению, нашлись не выдержавшие напора, и на их показаниях было построено обвинение.

Был вынесен приговор: по статье 58-10 ч. УК РСФСР 10 лет лишения свободы с последующим поражением в правах на 5 лет и лишением медалей «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.» Кассационная жалоба была отклонена 28 ноября 1949 года.

В 1950-1951 годах отец находился в Ленинграде в лагере при заводе имени Степана Разина. Это был инвалидный лагерь, работа заключалась в изготовлении коробок для упаковки.

Потом отца перевезли в Амурскую область. По иронии советской действительности лагерь, в котором он находился последующие годы, был одним из восьми лагерей, расположенных вокруг города с названием Свободный. Само население этого города состояло в основном из тех, кто служил в системе ГУЛАГА, или освободился из лагерей, но остался жить в этом городе, потому что некуда было уезжать. Несмотря на инвалидность, отец работал в части технического снабжения.

После неоднократных хлопот семьи постановлением Президиума Верховного суда РСФСР от 13 декабря 1954 года срок заключения в лагере был сокращен до 6 лет. В декабре того же 1954 года решением Амурского областного суда отец был освобожден по болезни досрочно. Судимость была снята 3 октября 1957 года. Заслуженные награды возвращены не были.

Умер отец 14 сентября 1975 года.

Решение о его полной реабилитации получено 21 мая 1991 года.

БРОЙТМАН Александр Ильич
БРОЙТМАН Ларисса Ильинична