«Господа, отведайте советских пирожков!»


Павел  Булушев Самым счастливым днем своей жизни Павел Булушев считал 19 мая 1966 года. Весь ТАСС в тот день резко снизил производительность труда. Коллеги выстроились в очередь, поздравляя совершенно обалдевшего отца – только что у него родилась дочка... Через полчаса с кустом белых роз он помчался в редакционной машине в родильный дом, чтобы поздравить жену и, быть может, хоть одним глазком взглянуть на свое сокровище... Павел и Маша – герои классического «служебного романа». Он работал редактором, она – референтом справочной службы. Вся их любовная кинолента раскручивалась на глазах у сослуживцев. И вот – замечательный финал!.. Быть может, это Всевышний послал ему такой подарок за пролитую кровь, загубленную молодость, за погибшего на Пулковских высотах единственного брата. И когда месяца через два крошечную Ольгу Павловну привезли в редакцию на смотрины, все ахнули – как же природа умеет соединять в маленьком существе черты и особинки родителей.

Один из нас, который постарше, называл его – Павлом, другой – дядей Пашей. Для одного он был просто редактором, а для другого – еще и наставником. И возился он с новичком, как со своим дитем. Это было время, когда происходило становление службы «на заграницу». Существовала она и раньше, но теперь с особой остротой перед ней поставили задачу – пропагандировать советский образ жизни.

Павел Булушев Павел Булушев с внучкой

Павел Булушев был играющим тренером и сам ставил эксперименты, ища новые приемы и повороты. А редакторство только помогало ему в этом. {/pullquote} Булушеву поручили «организационно и творчески обеспечить работу этого идеологически важного участка». В разгаре была холодная война. И Советский Союз на мировой информационной арене практически представлял только один ТАСС. Чтобы завоевать западного читателя, начали изучать приемы подачи материалов наших давних соперников на этом поле. Тогда и появилось в редакции пособие «Как писать для Ассошиэйтед Пресс». Попросту говоря, зарубежного читателя надо было заставить есть наши не слишком вкусные советские пирожки. Вначале их раздавали бесплатно, что называется, на пробу. Но это восприняли однозначно – красная пропаганда. А когда наши мастеровитые тассовские повара стали выпускать их по западной рецептуре, но с нашей начинкой и отличной выпечкой, советскую информкулинарию стали не просто брать, но и платить за нее деньги. И неплохие. Тогда мы убедились, что информация – это товар, на котором можно сколотить серьезный капитал. Булушев умел создавать прецеденты. И поэтому не раз из Москвы раздавались звонки примерно такого содержания: «Паша, напиши что-нибудь ТАКОЕ... Ну, в общем, ты понимаешь». И Паша писал. Не без гордости вспоминал он, как однажды со своим опусом, протаранив железный занавес, оказался в «Нью-Йорк Таймс». Это была маленькая заметка под заголовком «Пожар в Ленинграде по вине трех кошек». Речь в ней шла не просто о пожаре (сколько их каждый день бывает на свете!), а о том, что пожарные, рискуя жизнью, спасли не только престарелую одинокую женщину, но и ее маленький зверинец. Эту историю автор так изящно упаковал в западную обертку, что никто не учуял в ней пропагандистского аромата: наши пожарные самые гуманные в мире. Свой творческий вирус он стремился привить каждому из нас. Старики шли на это неохотно, а вот среди молодежи постепенно проявлялся вкус к новациям. Он был играющим тренером и сам ставил эксперименты, ища новые приемы и повороты. А редакторство только помогало ему в этом. Булушев умел создавать прецеденты. И поэтому не раз из Москвы раздавались звонки примерно такого содержания: «Паша, напиши что-нибудь такое... Ну, в общем, ты понимаешь». {/pullquote} Павел с восторгом встречал и находки своих товарищей, делая порой служебную приписку к сведению редакции: «Рекомендую отметить эту информацию». При всей своей журналистской оснащенности и поразительной интуиции Булушев не стеснялся сказать: «А я не знаю, как об этом написать». И это было искреннее признание – ему не хотелось пользоваться наработанными схемами. Но проходил час-другой, и он отыскивал выход из этого «не знаю». Годы совместной работы сдружили нас. Мы даже задумали написать втроем книгу о репортерской кухне. Уже придумали заголовок – «Чудо за две копейки» (мы имели в виду обычный номер, который в 70-е годы покупали за «двушку»). Распланировали главы. Но репортерская текучка заела нас, а заголовок с годами безнадежно устарел…

Виктор ГАНШИН,
Олег СЕРДОБОЛЬСКИЙ