ПЕТЕРБУРГСКИЙ журналист Максим Заговора с 2004 года работал на телевидении, стал лауреатом профессионального конкурса «Золотое перо». Но с недавних пор Максим − PR-директор центра «Антон тут рядом» и занимается фрилансом. Мы побеседовали с ним о ситуации на рынке труда и будущем, которое совсем скоро ждет молодых журналистов.

Максим Заговора

– Фриланс − это осознанный выбор или так сложились обстоятельства? С кем ты сотрудничаешь и на какие темы пишешь?

– Конечно же обстоятельства. Всегда комфортнее работать в штате и быть уверенным в завтрашнем дне, но нынешняя ситуация на рынке СМИ диктует свои правила игры. Я не отказываюсь практически ни от какой работы: от журналистских материалов до корпоративного видео. Приятно, когда это творческий процесс (как, например, сотрудничество с замечательным каналом kino.tv), но бывают случаи, когда надо просто выполнить ряд механических действий (съемки, текст, монтаж) в соответствии с поставленной задачей. Худшее, что может случиться с фрилансером, – это так называемый «комплекс творца»: я такой талантливый, что готов снимать исключительно авторское кино и писать колонки в толстые журналы, остальное – ниже моего достоинства. С такой позицией велик риск остаться без работы вовсе.


Многие считают, что в недалеком будущем журналисты массово перейдут на фриланс и ведение блогов. Согласен ли ты с этим прогнозом?

– Очевидно, что традиционные СМИ все больше проигрывают условной ленте в Facebook. Журналистика перестает быть профессией, функции обработки и распространения информации прекрасно выполняют люди без специального образования и трудовой книжки. Особенно это касается молодой аудитории. Люди старшего поколения по-прежнему сильно привязаны к телевидению, радио, газетам, но ситуация меняется стремительно. Думаю, что нынешнее поколение студентов журфака – одно из последних, которое сможет работать в прежних условиях.


Расскажи о своей работе в «Антон тут рядом». Открыты ли журналисты к сотрудничеству? Насколько сложно «продавить» в СМИ благотворительные инициативы?

– Сейчас в «Антон тут рядом» я работаю в должности PR-директора, но людей у нас мало, поэтому выполняю функции и директора по развитию, и пресс-аташе, и любую другую работу, в которой могу пригодиться. Здесь нет такого, что кто-то отвечает за свою узкую область, а больше ничего не делает. Все занимаются общим делом и помогают друг другу. Взаимодействие со СМИ существует: обычно редакции не отказываются от материалов о наших акциях, инициативах, проблемах. Но практически всегда инициатива исходит от нас. А хотелось бы большей заинтересованности журналистов, чтобы они сами предлагали темы, совместные проекты. Ведь чем больше людей узнает о проблеме аутизма и о том, чем занимается центр «Антон тут рядом», тем значительнее может быть результат нашей работы.


– Как человек, связанный с телевидением, не считаешь ли ты, что в Петербурге на рынке труда наступил кризис? На телевидение почти нереально устроиться.

– Это, безусловно, так. Один общедоступный канал на пятимиллионный город – это нонсенс. Такой ситуации нет ни в Екатеринбурге, ни в Томске, ни в других крупных городах. Да, почти все федеральные каналы имеют региональные выпуски, но это ничтожно малый объем вещания, для которого хватает буквально пары десятков сотрудников. А вузы выпускают сотни каждый год. К тому же после передачи БМГ Араму Габрелянову, учитывая масштаб медиагруппы, без работы оказался чуть ли не каждый третий городской журналист. Рабочих мест – минимум. Компаний, в которых хотелось бы работать, – еще меньше.


– На твой взгляд, удастся ли команде Арама Габрелянова встряхнуть местный медиарынок и дать работу местным телевизионщикам? Охотно ли пойдут туда опытные петербургские журналисты?

– Мне сложно говорить. Я изначально считал LifeNews достаточно одиозным телеканалом, к журналистике имеющим весьма опосредованное отношение. Тем не менее мы видим, что молодые ребята охотно идут туда работать (правда, как правило, надолго не задерживаются). На мой взгляд, репутационные потери, которые несет человек, работая на Арама Габрелянова, гораздо весомее тех благ, которые ему может предложить империя News Media. Но, повторюсь, это лишь мое мнение.


– Что делать телевизионщику, если поиски работы затянулись?

– Если есть средства к существованию — продолжать поиски. Если нет — уходить из профессии. К сожалению, выбор сейчас именно таков.


– Как ты относишься к идее создания городской Гильдии журналистов-фрилансеров?

– У меня нет четко сформулированной позиции. Просто потому, что практически ничего не знаю об этом проекте. Но не уверен, что какие-либо объединения, союзы и гильдии сегодня способны ответить на все вызовы, которые встают перед профессией. Вот летом Союз журналистов выразил «глубокую обеспокоенность» ситуацией на телеканале «100 ТВ». И что? Команда Габрелянова на эту обеспокоенность даже внимания не обратила. Востребованному журналисту не обязательно с кем-то объединяться, а невостребованному и объединение не поможет.


– Существует идея создания банка вакансий и резюме соискателей на сайте Союза журналистов. Нужен ли такой банк или достаточно уже существующих в Интернете баз данных?

– Сложно ответить на этот вопрос. Я никогда не устраивался на работу через отправку резюме или регистрацию в каких-либо базах данных. Просто звонил или приходил на встречу. Впрочем, допускаю, что кому-то «банк вакансий» может и помочь. Хуже точно не станет.

Игорь Коровицкий