Честные строки

Ушел еще один из нашего журналистского сообщества, а для нас сокурсник – Ваня Селиванов.

Биография его типична для наших времен. Крестьянский сын из села Харино Тамбовской области, полусирота – отец Федор Ефимович пал на полях Великой Отечественной.

Иван Федорович Селиванов. Портрет из книги «Мы», вышедшей в Лениздате в 1968 году к 50-летию «Ленинградской правды» Всегда он, Ваня, ощущал с младых ногтей с одной стороны, пленительную сладость русского пейзажа, да и родного векового уклада, с другой – вечные наши, опять же вековые, сельхоззаморочки, пороки и пробелы. Как-то с детства хотелось в этом всем разобраться, причем профессионально, а не сидя с пивом на завалинке… Ладно, Мичурин наш общий герой, из учебников даже. А Мичуринск – известная агростолица. Потому – техникум в Мичуринске, агроном, диплом. И место уготовано: участковый агроном при МТС в Курской области, Михайловский район. А вскоре и целина подоспела, энтузиазм, подъем. Новое все, необычное, трудное. Комсомольская путевка, «ту-ту», зерносовхоз «Койнорский» Целиноградской области, в самом сердце казахстанской целины. Энтузиазм энтузиазмом, но и заморочки не исчезли. Напротив, только увеличились, ибо возросли масштабы.

И тут Иван обнаружил, что есть еще один действенный рычаг, инструмент для их разрешения, помимо, понятно, передовой агротехники и ленинградского трактора «Кировец». То – живое журналистское слово, перековка публицистических мечей на орала, коллективный пропагандист и он же организатор, – газета. И сконцентрированный на газетном листе обобщенный опыт, рассказ о людях, насущный совет, сатира и умение припечатать крепким, метким словом, как в частушке…

Было делать жизнь с кого – к тому времени сложилась блистательная плеяда журналистов и писателей-деревенщиков. Рискнем. Фантастические линзы в очках (с детства поганое зрение), неторопливая мужицкая повадка не мешали решительности, порыву, перемене мест. И вот город грез, вуз мечты – Ленинградский университет, филологический факультет, отделение журналистики. Только он, Иван, мог на нашем (как покажет будущее, скажем без скромности) не слабом курсе беседовать и даже спорить не то что на равных, но вполне профессионально с академиком И. И. Самойловым, который читал нам спецкурс «Основы сельского хозяйства». Почему академик читал неучам, первокурсникам-журналистам – отдельная песня. Академик был антагонистом Т. Д. Лысенко, который претерпевал второе пришествие в хрущевские времена. Поэтому и сослан был академик читать дилетантам. Но мы от этого только выиграли.

Студенчество – не только сидение в библиотеке, хотя читали тогда мы много. Неприличным считалось прийти на экзамен или зачет по русской литературе, не прочитав или хотя бы не полистав все (все!) источники. Очень любили мы розыгрыши, подначки. Однажды на картошке разыграли всех сообщением о прилете марсиан. И случилось это как раз накануне запуска первого советского спутника. Попался на розыгрыш и Ваня.

Он как-то рассказал, что, работая агрономом, писал материалы в районную газету. И назвал район – избердеевский. Словцо понравилось. Коля Сальков из Донецка (его брат был знаменитым футболистом «Шахтера»), шебутной парень, сочинил стихи. Начинались они так:

Избердея моя, Избердея,
Дорогая сторонка моя…

И дальше в таком же духе. Сочинили коллективно мы и сопроводительное письмо в районку. Вот, мол, я простой деревенский парень, а сейчас вот сижу в аудитории знаменитого Ленинградского университета, смотрю в окно аудитории, а там, на другом берегу Невы, знаменитый памятник Петру, поднял царь коня на дыбы. Но не могу забыть родную землю, вот написал стихи, вам посылаю… Очень душевное письмо получилось. И, представьте, Ваня получил ответ. Никак не мог понять, почему и по какому поводу оно пришло, а когда понял, так разозлился, так ругался… Постепенно все поняли, что у Вани серьезный характер. Не очень склонный к хаханькам, шутейности.

Знания, усилия и труд довольно примерного студента Ивана Селиванова увенчаны были распределением в сельхозотдел «Ленправды» – главной питерской газеты. Сильный, надо сказать, был сельхозотдел, славившийся и знатными специалистами и яркими публицистами. И 17 лет на благо села Ленобласти, зоны неуверенного земледелия, но довольно высокого уровня в романовские времена (овощеводство, молочно-мясное животноводство, птицеводство, область кормила город) – это тоже не слабая задача. А потом Иван – постоянный собкор «Сельской жизни» уже по всему Северо-Западу. Иван Федорович поднимает новые темы о непростых новых условиях жизни сельской глубинки. Материалы под рубрикой «Рынок – учитель строгий», «Первопроходцы агробизнеса» были лоцией, компасом в хитросплетениях складывающегося нового сельхозбытования. Не исключено, что ванины честные строки кому-то из селян очень помогли.

Жаль, Ваня не дождался нынешнего, свершившегося, слава богу, воссоздания ВДНХ в Москве. А у него была бронзовая медаль еще старого ВДНХ, которой он гордился. И орден Знак почета. Награды увенчивают, но не исчерпывают заслуг и значимости личности… А Ваня, Иван Федорович, был личностью состоявшейся, настоящей.

Мы простились с Иваном с тоской. И надеждой на то, что усилия, работа скромного журналиста-сельхозника не прошли даром.

Валентин Дзяк,
Владимир Осинский