Main menu



Медведников Анатолий Леонидович (1953 – 2011)7 сентября фотохудожнику, журналисту и издателю Анатолию Медведникову исполнилось бы 60 лет


Павел Маркин,
председатель фотосекции СЖ,
декан Факультета фотокорреспондентов:

– Я сменил его на посту фотокорреспондента еженедельника «Ленинградский рабочий» в 1981 году – Анатолия пригласили в «Советскую Россию». В ту пору в этой газете работали самые талантливые наши коллеги. И все наши «братья по разуму» каждое утро как савраски бежали к любимому киоску Союзпечати, отстаивали длиннющую очередь, чтобы купить ЗЕРКАЛО лучшей советской фотожурналистики – «совраску» – так в ту пору мы называли газету… Опубликоваться в этом издании было запредельной мечтой каждого фотокорреспондента.


Владимир Никитин,
историк фотографии,
профессор кафедры визуальной журналистики СПбГУ:

– В семидесятых годах теперь уже прошлого века я работал фотокорреспондентом газеты «Ленинградская правда» в Доме прессы на Фонтанке, где тогда располагались все основные питерские издания.

Туда ежедневно стекалась масса народу. Приходили и к нам в лабораторию на третий этаж фотолюбители, ибо тогда публикация в газете была одним из немногих способов увидеть свое произведение растиражированным во многих тысячах экземпляров. Для кого-то это был повод «засветиться» на фотографическом небосклоне, для немногих других – началом профессиональной карьеры.

Совсем юный Толя Медведников, недавний выпускник техникума, появился с подборкой снимков, которые сразу обратили на себя внимание, хотя многие из них явно были любительскими. Что-то отобрали для публикации, дали несколько советов... Он рассказал, что выбранная профессия его тяготит, и что он уже преподает фотографию в каких-то фотокружках. Поначалу сдержанный и немногословный, он разговорился, и как-то сразу пришелся ко двору. И с тех пор он зачастил к нам, а вскоре стал фотокором в невероятно популярной детской газете «Ленинские искры».

Так начался его путь в большую журналистику. Карьера пресс-фотографа в те годы была напрямую связана со статусом издания. От этого зависели популярность среди коллег и читателей, возможность реализации творческих планов, частые и интересные командировки по бескрайним просторам СССР, и, что немаловажно - гонорары. Толя как-то спокойно и одновременно уверенно поднимался вверх по профессиональной лестнице.

Из «Искр» он перебрался в очень уважаемый в городе еженедельник «Ленинградский рабочий», где тогда собралась очень сильная команда журналистов. На страницах этого издания было видно, как «взрослеет» его профессиональный почерк.

И вдруг с удивлением узнаем, что Толя – уже фотограф «совраски». Это была одна из немногих газет, работать в которой посчитал бы за честь любой фотокор. Дело в том, что ее «главный», Ненашев, был одним из немногих главных редакторов, кто любил, понимал и разбирался в фотографии, и поэтому она имела ярко выраженное «лицо» с крупными, интересными снимками. Порой здесь печатали и очерковые фотоматериалы.

В конце восьмидесятых Толя – уже собкор центральной «Правды» по Cеверо-Западу. Это Ленинградская, Калининградская, Псковская, Новгородская, Архангельская, Вологодская области, Карелия, Ненецкий национальный округ... Огромные возможности, масса интересного материала, постоянные поездки к рыбакам, оленеводам, нефтяникам, геологам (тогда начиналась разведка на шельфе Ледовитого океана)... Словом, все, о чем только может мечтать увлеченный профессией человек. И Толя, со свойственным ему увлечением и азартом, полностью старается реализовать предоставленные ему возможности. На газетных полосах и выставочных стендах мы часто видели результаты его поездок.

Илья Наровлянский и Анатолий Медведников

А потом, в одночасье, рушится огромная страна и меняется очень многое в жизни, и прежние ценности перестают быть таковыми. Рушится и советская, казавшаяся незыблемой, система прессы, и вот уже «Правда» с ее миллионными тиражами медленно идет ко дну...

Но и в новых условиях Анатолий находит свой путь. Первым, и, пожалуй, единственным из питерских фотокоров он начинает карьеру издателя. У меня хранится первый изданный им альбом «Виват Санкт-Петербург!» с надписью: «Володе от автора: вместе мы прошагали столько лет этого века... И дай Бог нам всем здоровья, хорошего настроения, как сегодня».

Это было в 1994 году.

А потом была упорная работа над многими подарочными фотоальбомами, такими, как «Юсуповский Дворец», «Мелодии Петербургских Мостов», «История освещения Петербурга».

Все эти годы он продолжал постоянно работать и как фотограф, в его архиве многие сотни слайдов, на которых запечатлен наш город. Его фотографии включены в вышедший несколькими изданиями фотоальбом «Оптимизм памяти. Ленинград 70-х», автором которого я являюсь.

Работы Анатолия Медведникова экспонировались на выставках в Англии, Польше, на Кипре, в Израиле, США, Голландии, Венгрии. В рамках фестиваля «Виват, Санкт-Петербург» они экспонировались в Грузии. Многие выставки проходили в рамках Дней Санкт-Петербурга, организуемых Комитетом по культуре администрации города.

А в марте 2011-го Толи не стало. Ему не исполнилось еще и шестидесяти…

Медведников Анатолий Леонидович (1953 – 2011)

Несколько фоторабот Анатолия, любезно предоставленных его сыном Сергеем





Об отце. Немного по-детски…

фотография Анатолия Медведникова в Ленинских искрахНаверное, одно из первых воспоминаний, связанное с фотографией – кадр в «Ленинских Искрах». Это был конкурс к 8 марта, и победившее фото было опубликовано. Удивляюсь, когда смотрю на этот кадр: это меня мама держит на руках!.. У нас дома всегда было много фотографий – разной формы, глянцевых и матовых, обычно в семьях это было редкостью – один семейный альбом, не более того…

Новым осознанием отцовской профессии стало посещение Лениздата, «Дома Ленинградской журналистики»: много спешащих людей, сигаретный дым, репортеры с огромными, как мне казалось, черными кожаными сумками – ни у кого больше таких не было… Тогда еще была привычка у «фотокоров» заклеивать марку профессиональных камер, покоящихся в этих сумках, черным скотчем…

У художников – мастерская, у отца – «лаборатория». Слово навевало ассоциации с какими-то химическими опытами. Отчасти это так и было: помню магические пассы рук отца под фотоувеличителем, растворы, порошки для проявки… и – фотографии, остановившие время.

После перехода в «Правду», главную газету страны, появились обязательные «дежурства» – отец уезжал в московский корпункт на целую неделю. Зато возвращался со вкусными московскими гостинцами. И еще непонятное слово: «Шин». Представлялось что-то неведомое, но потом я узнал, что это шеф московского бюро «Правды».

Успех. Тогда было не принято много говорить о карьере – понятие «карьеризм» не входило в систему ценностей обычного советского человека. Но, конечно, работа в главной газете страны – это серьезное достижение в профессии. И… да, было приятно, когда отца иногда привозила черная служебная «Волга».

Немного удалось «подглядеть», как работала тогда партийная система: вопрос о командировке, когда у отца появлялась та или иная идея для фоторепортажа, решался буквально за пару звонков: самолет или поезд, гостиница, машина, куратор из обкома-горкома…Я тоже бывал в нескольких командировках с отцом. Помню поездку в Литву: встречи с интереснейшими людьми – журналистом Суткусом, поэтом Марцинкявичюсом, красивые ухоженные города – Вильнюс, Каунас, Тракай… Уже тогда там чувствовались веяния рынка: помню долгие вечерние «ресторанные» обсуждения возможных проектов с литовскими коллегами…

Примерно в это же время мы познакомились с такими замечательными и действительно интересными людьми, как кузнец Леонид Быков, морской офицер, проводивший разминирование «Невского пятачка» – Чайкин, председатель подпорожского исполкома Сергей Михайлович Бебенин…

В 1991 году отец задумал поездку вокруг Онеги – сделать фоторепортаж о карельских городах, расположенных на берегах этого потрясающего озера. Проехали Кондопогу, «Медгору», где-то в районе Пудожа нас застало известие о путче. Помню слова отца «Ну, сейчас гайки закрутят». Но этого уже не случилось – страну захватило время кардинальных перемен и потрясений.

Через какое-то время в нашей жизни появились новые слова: «издательство», «дизайн», «офис», «макинтош». Отец смог начать новое дело, взять новый старт в карьере.

Помню, как он задумывал кадр. Сначала представлял его «в голове», а потом, как охотник, выезжал на целую ночь, чтобы сделать всего один-два слайда – с разведенными мостами, утренним солнцем… так он «рисовал» свои картины. А я заранее знал, когда он едет снимать: с вечера его всегда ждали приготовленные мамой бутерброды в фольге и термос – знак, что будет ночная съемка.

А потом – многие издательские и рекламные проекты и фотоальбомы, аромат свежей типографской краски, выставки… Был успех, бывали и неудачи… Была неблагодарность и даже – предательство. Бывало разное.

Сегодня, с появлением «цифры», уже не так просто оценить, как сложно было когда-то сделать тот или иной кадр. Но для людей, которые понимают настоящую фотографию, его работы всегда будут ценны.

Анатолий Медведников всегда был творческой личностью, настоящим художником – очень упорным, в чем-то консервативным, но очень добрым и порядочным человеком… моим отцом.

Сергей Медведников
Фото из архива С.Медведникова