Юрий Алексеевич Захаров Предпочтение в своей журналистской работе правдист Юрий Захаров отдавал репортажу. А ещё он много работал с авторами – секретарями партийных организаций, рабочими, директорами объединений, заводов и фабрик. Заглянув к нему в кабинет, можно было увидеть токаря Евгения Морякова, в другой раз – бригадира Владимира Чичерова с объединения «Ленинградский Металлический завод» или токаря Алексея Чуева с Балтийского завода.

В свободное время Юрий Алексеевич больше всего любил грибную охоту. В лесу он преображался, светился радостью и не знал усталости. Охотно рассказывал о груздях, рыжиках, белых грибах и даже сыроежках, которые необходимы при засолке, дают аромат. Он был великим знатоком того, как солить белые или чёрные грузди, неповторимые на вкус, если к ним добавить не только укропа, но листьев смородины, малины, чесночку. Захаров был среди нас непревзойдённым мастером маринования грибов, и всегда зимой не забывал принести банку для угощения, когда собирались на дружескую пирушку.

Дружил Юрий Алексеевич с Львом Варустиным, который преподавал на факультете журналистики ЛГУ. Однажды коллективом, как это водилось на Херсонской улице, где располагались корпункты центральных газет, мы поехали собирать грибы за Матоксу, на берег Ладоги. Дело было уже в сентябре. Грибов набрали не только полные корзины, но и пакеты, какие у кого оказались. Алексей Шевцов из «Экономической газеты» так увлёкся сбором белых, что не устоял при таком обилии, снял брюки. Оставшись в кальсонах, штанины завязал внизу и набил брюки до пояса грибами. Возвращается из леса, а мы глазам своим не верим: вышагивает Алексей в кальсонах, а на плечах его как бы восседают штаны, набитые дарами леса.

В тот день по приезде в район Матоксы я тихонько пригласил мужчин к знакомой егерше. Её изба стояла на берегу Ладоги. Хозяйка обрадовалась гостям, угостила солёными белыми груздочками, принесла, достав из погреба, запотевшую бутылку «Столичной», самой почитаемой в ту пору водки.

Вечером мы потеряли Льва Варустина. После полдника сменили место, разошлись на полчаса. Собрались на стоянке машин, а Варустина нет и нет. Подождали ещё немного, заволновались. Дело к вечеру, похолодало. Начали во все голоса звать, потом ездили по бетонке туда и обратно, подавая сигналы.

Заблудившийся на зов так и не вышел. Жена Варустина ударилась в слёзы: «Он только переболел сердцем. С ним что-то случилось»… И чудилось: лежит Лёва Варустин на болотном мху лицом к земле, рука вытянута вперёд…

Наступила темень.

– Искать Лёву бесполезно, – сказал Захаров, расстроенный до предела. – Отправляемся по домам, а с рассветом возвращаемся на это место и возобновляем поиск. Не обнаружим Лёву, поднимаем солдат соседнего воинского гарнизона, попросим генерала Ветёлкина, прочешем местность…

Жена Варустина ни в какую: останусь здесь и буду ждать, а вдруг…

Еле уговорили. Утром примчались, катим по бетонке, а навстречу Лев Варустин, живой и здоровый, с яблоком в руке.

– Сборщики клюквы повстречались, – объяснил спокойно. – Указали дорогу, чаем угостили…

На радостях Захаров и ругаться забыл.

– Вечером, паразит этакий, накрываешь дома стол для нас. В наказание за пережитое…

Вечером мы дружно собрались в квартире Варустина в сталинском добротном доме на Кузнецовской улице, что напротив Парка Победы. Когда ехали в гости к Варустиным, на полпути Юра Захаров вдруг попросил шофёра остановиться.

Юрий Захаров

– Зайдём на почту, – сказал, заговорщицки улыбаясь. – Дадим Варустину телеграмму.

Телеграмму отправили короткого содержания: «Беременна. Блуди дальше. Твоя лосиха».

Как это бывает в кругу весёлых шалопаев, которые уважают друг друга и дорожат дружбой, мы забыли о телеграмме. Застолье получилось весёлым и шумным. И вдруг настойчивый звонок в дверь. Хозяйка поспешила на зов.

Возвратилась посмурневшая с телеграммой в руках.

– Случилось что? – спросил Варустин.

– Случилось, случилось! Ты, оказывается, и не заблудился в лесу вовсе! Ты у егерши ночевал!.. Телеграмма от неё…

Тут пришлось Захарову встать на защиту друга.

– Это мы с Виктором Тихоновичем пошутили. Мы телеграмму отправили…

– Не выгораживайте его! Защитнички…

Долго пришлось нам подбирать аргументы в оправдание Варустина. Повели даже хозяйку на почту. Спасибо случаю, почтальон, принимавшая нашу телеграмму, оказалась на посту.

Юрий Захаров и Лев ВарустинВсегда жизнерадостный, открытый людям и с доброй улыбкой, Юрий Алексеевич часто повторял слова знакомого нам лесника: «Я кругом рядовой, но мыслить могу хорошо и знаю многое». Свалил его сердечный приступ. Свалил, как это и случается, неожиданно, возле двери рабочего кабинета, когда Юрий Алексеевич явился на работу. Вызвали «скорую», отвезли в «Свердловку», так между собой называли городскую больницу №31 имени Свердлова, она входила в число лечебных учреждений 4-го Управления Минздрава СССР. Больница и ныне располагается на Крестовском острове, правда, в ином статусе.

Когда Захарова выписали на реабилитацию в профилакторий, который располагался в посёлке Мельничный Ручей, мы с Варустиным навестили друга. Был конец августа, тепло и солнечно. Захаров повёл нас в лес, где любил прогуливаться, и открыл там маленькую свою тайну: он нашёл несколько белых грибов, но присыпал их от постороннего глаза, давая подрасти.

Когда мы, попрощавшись, вышли из вестибюля профилактория, Варустин вдруг оживился:

– Подожди минуту… Я ему в отместку за телеграмму от лосихи устрою…

И устроил. Собрав сыроежек, воткнул их на место растущих белых грибов и присыпал…

Выписавшись на работу, недолго Захаров радовался жизни: второй сердечный приступ свёл его в могилу…

Виктор Сенин