Олег Петрович ХанеевЧерез пять недель после начала войны Олег Ханеев поступил на филфак ЛГУ, а через два дня ушел в ополчение, в батальон студентов ЛГУ и Академии художеств. В «Репе» студентов и расквартировали.

Вот как вспоминал Олег Петрович то время, спустя годы, в 1996-м, когда ему было уже 75 лет: «Были мы еще мальчишки, глупые, наивные, из центра города… В мастерских стояли хорошие такие топчаны, а мы спрашивали: «Как же спать на них без постельного белья?».
Их батальон просуществовал три месяца, затем его расформировали, а мальчиков отпустили учиться в блокадный город. И в январе 1942 года Олег Ханеев сдавал свою первую сессию, готовился к которой между дежурствами МПВО. Компанию ему составили еще два таких же фанатика филологии. Три экзамена упрямый студент одолел, а четвертый, фольклор, пришлось идти сдавать к профессору Азадовскому домой. Олег Петрович точно знал, что от ЛГУ до его дома у Московского вокзала по льду Невы – 3 тысячи 600 метров. Крюк к дому преподавателя окончательно подорвал силы. Когда он поднимался в квартиру, думал, что поднимается на Эверест, а потом, после войны уже пришел посмотреть на памятное место и увидел, что дом – трехэтажный. Вот так в возрасте 19 лет Олег Ханеев чуть не умер от дистрофии.
«Я везучий и невезучий одновременно, трижды возвращался от смерти к жизни», – говорил он, думая о былом. Олег Павлович перенес четыре ранения, одно серьезное обморожение, одну контузию, один инфаркт. Но несмотря на это жил и продолжал смотреть на женщин: «Если ты смотришь на женщин, то еще живой».

В 1947 году началась его долгая дорога в большой журналистике. «Вечерний Ленинград», «Советская Литва», «ЭЛЬТА-ТАСС», «Ленинградская правда», Ленинградская студия документальных фильмов, Ленинградское телевидение, «Ленфильм». Только в «Вечерке» он был внештатным автором, студентом, «зарабатывающим на штаны». Остальной послужной список пестрил значительными должностями от завотдела до главного редактора. «Есть люди, которым, наверное, никогда не надо быть начальниками, я всю жизнь хотел только писать книги», – смеялся Ханеев…

Мне показалось, что Олег Петрович устроил себе судьбу по мудрым законам, сочетая то, что хотел, и то, что был должен. Писал повести, сценарии, пьесы, стараясь запечатлеть все истончающийся от времени лик своего поколения, поддерживая талантливых людей, честно служил в средствах массовой информации, верил во что-то высшее и в себя самого…

Марина ГОНЧАРОВА