О том, чего ждут от соискателей на «Фонтанке» и почему практикантов в редакции почти не бывает рассказала старший редактор интернет-газеты «Фонтанка» Юлия Никитина.

Разум в глазах

В редакции мы все по очереди вынуждены заниматься подбором кадрового состава. И я, и мои коллеги, и Александр Львович Горшков лично. Когда кто-то требуется, достаточно повесить вакансию на нашем сайте, и нас тут же захлестнет поток резюме. К сожалению, качество тех, кто приходит, очень низкое. Конечно, требования у всех индивидуальные. У «Фонтанки» – свои, у «Делового Петербурга» – свои, у «Петербургского Дневника» – свои.

Если говорить о практическом опыте, то год назад мы создали у себя новую структуру, «Отдел новостей», и нужно было набрать туда трех младших корреспондентов. Задача этих сотрудников заниматься рерайтом, писать в соцсети не требовала высокой квалификации. Поэтому ни опыт работы, ни образование не имели значение. Главное требование было – разум в глазах. Я лично этим занималась. Через мои руки прошло примерно 45 человек. Мы построили систему так: они приходили, получали задание, садились и писали. Потом я смотрела, объясняла, что не так, показывала, как надо. Если после 3-4 раза понимала, что прогресса нет, мы прощались. Несколько недель было потрачено в свободное от работы время. Итог таков: сотни резюме, более 40 человек на собеседованиях. Из трех выбранных через месяц поняли, что одного не угадали.

Сейчас мы пытаемся разработать тесты для проведения собеседований, чтобы можно было дать в руки, например, кусок сырого текста и посмотреть, как его перепишут. Мы пишущая история, нам важно качество пера, чувство языка – это имеет значение. Есть две стороны у журналиста, который нужен «Фонтанке». Первая – умение добывать информацию, умение выбивать ее, в том числе у госструктур. Вторая – умение ее подать, приготовить. Не всегда тот, кто хорошо умеет писать, умеет добывать информацию, а тот, кто хорошо добывает, умеет хорошо писать. А хотелось бы, чтобы это было в одном человеке.

Если говорить о личностных качествах, мне хочется видеть в сотруднике аналитику и беспристрастность. Очень не люблю «горящий глаз» и борьбу за правду, свободу и справедливость. Это мешает работе. Хотелось бы, чтобы человек стремился собирать факты и комментарии, стараясь не привносить свою личностную окраску. Но это мое субъективное мнение, есть категория журналистов, которые считают, что только через субъективизм можно доносить информацию.

На стажеров времени нет

Стажеров мы практически не берем. Нет ни времени, ни желания кого-либо учить. У нас онлайн издание, работаем практически в круглосуточном режиме, и тратить время на то, чтобы объяснять и объяснять, невозможно. У нас бывают стажеры-практиканты, но очень редко. Если кто-то смог пробиться на «Фонтанку» на практику – уже молодец.

Я уверена, что если вам не повезло выбрать в качестве образования журналистику, то максимум на втором курсе идти работать, практиковаться, стажироваться, потому что, когда вы закончите вуз с красным дипломом, шансов найти работу не будет. В первую очередь, при рассмотрении резюме мы обращаем внимание именно на опыт работы. Связываться совсем с нулевыми нет возможности и времени. Хотя бывают исключения.

Например, в свое время к нам пришел один учитель истории, который поработал немножко в строительной компании пресс-секретарем и стенгазету издавал. И мы решили попробовать. Сейчас это уже журналист РБК в Москве. Другой такой же пример: 40 с лишним лет, бывший сотрудник милиции, работал в службе безопасности, захотел что-то изменить… «Ну, измени». Этим человеком был Денис Коротков, который сделал в том числе расследование по ЧВК Вагнера.

Если есть желание, то можно все. И на «Фонтанку» попасть, и на Первый канал. Все зависит от человека и его умения пробивать стены. Да, у нас закрытое сообщество, много спроса и мало предложения – это факт. Но это и неслучайно. Ведь недостаточно получить образование, недостаточно просто хотеть стать журналистом, нужно еще многое и многое, но это вопрос для долгих дискуссий.

Насколько важно для претендента портфолио? Я знаю, что многие его просят прислать, но мне кажется, это затягивание процесса, пока не начнем работать, не поймем, подходим друг другу или нет. Я сама не раз переписывала тексты тех же стажеров и корреспондентов до неузнаваемости, и они публиковались под их фамилией. Поэтому примеры предыдущих работ, без знаний о том, каким был исходный материал и уровень редакторской обработки, ни о чем не говорят. Тут важнее рекомендации. И мы их спрашиваем порой не только у бывших работодателей, но и у сотрудников, например, пресс-служб, с которыми мы все общаемся, и они на нас смотрят с другой стороны. Они многое могут сказать по поводу адекватности, честности, умения держать слово, точно схватывать суть, настойчивости, упорности. В общем, репутацией мы тоже интересуемся.